Для меня как фотографа важны новые ощущения, но без спекуляции на экзотике. Надо снимать не объект, не просто фактуру, а ощущения от объекта.
Однажды я понял, что фотографирую по сути везде одно и то же, вне зависимости от страны и места – снимаю ощущения. Фактуры везде разные и часто ярко кричат, но важны на самом деле не они, а пульсация. Ритм.
Вот человек устал, вот спит ребенок, вот двое разговаривают, — это универсальные ситуации, каждый такое видел. И эти ситуации в разных точках земного шара – по сути своей одинаковы. Поэтому они считываются с фотографического отпечатка как универсальный код, как нота.
По сути, когда я снимаю, я как бы импровизирую. То есть вокруг как будто ноты, мелодии, и их бесконечно много, а я играю импровизацию на эти темы. Темы вроде как объективны, а импровизация моя – уже нет.
А дальше процесс продолжается, и когда другой человек видит фото, импровизирует уже он, как бы по неким предложенным мной нотам, на мою импровизацию. И для него моё фото – оно уже объективно, он от него отталкивается, потому что он в той действительности не был, а фото – объективно сейчас перед ним.
То, что моя импровизация изначально необъективна, — это нормально. Необходимо только, чтобы я сам в неё верил. Это абсолютно необходимо, потому что необъективных нот нет, есть фальшивые звуки. Чтобы не издавать их, надо показывать людям только то, во что сам веришь.
По этому принципу и надо отбирать фотографии.
