Александр, банщик, Тутаев, 2011
Тем, кто пытался снимать в так называемой российской глубинке, известна следующая особенность: в отсутствие ярких событий съемка происходит, будто в вакууме. Люди обнаруживаются либо в храме, либо на рынке и в магазине, либо у себя дома или на работе, куда фотографу с улицы, как правило, попасть непросто. В целом же улицы довольно пустынны, и от разнообразия уличных сцен Китая или Индии все это находится на расстоянии N световых миль.
Но вот что интересно: съемка в вакууме заставляет фотографа как-то сконцентрироваться и пытаться не ловить случай, а искать его, проявляя хоть минимальную изобретательность.
Несколько лет подряд я снимал в Тутаеве крестный ход, приезжая лишь на эти выходные, но однажды решил задержаться там на глоток будней. На верхней площадке лестницы, ведущей к Волге, мне встретился парень с бутылкой пива и помятым лицом. Фотограф, к слову, никогда не должен уклоняться от контакта с аборигенами, ибо через их пиво лежит путь к сокровенным тайнам места. Парень рассказал, что приехал сюда несколько месяцев назад на неделю – и завис. А сейчас, дескать, сидит-поджидает «свою монашенку», чтобы идти с ней в баню. Ситуация показалась мне не банальной, и я решил тоже подождать эту монашенку, а после попросился как можно невиннее, но без обиняков: «Можно я с вами в баню?». «Пошли». И мы втроем спускаемся к Волге с высокого берега.
Навстречу нам вдоль дороги идет другая девушка, и парень, уже без бутылки пива, неожиданным поцелуем обнаруживает, что знаком с ней: они обнимаются и, напутствовав нас с монашенкой, уходят в противоположном направлении.
И вот уже я один пикантно следую в баню с монашенкой, понимая, что многажды ходил мимо этого здания из красного кирпича, с щербатыми окнами, — и даже в голову мне не пришло, что это может быть нечто настолько важное в маленьком городке, как баня.
А в бане был он – Александр. И когда я увидел его, мне стало даже не жаль, что монашенка исчезла в омуте женского отделения. Он поднялся со скамейки, чтобы показать мне дореволюционный общий зал со стенами, покрытыми кафельной плиткой, с каменными скамьями в клеймах промышленников — весь в относительной влажности. Когда мы вернулись, к Александру на скамейку прыгнула собака, и это стало сигналом: кто-то создал мне кадр, где было много русского духа, в который, как известно, обязательно входит чувство собственного достоинства, проявленное в полуабсурдных обстоятельствах. Например, в бане.
PDF эссе из Digital Photo для скачивания:
